четверг, 12 декабря 2013 г.

Из письма Сергея Бодрова жене Светлане.

 «Мы с тобой очень родные и очень похожие люди. С одной стороны это трудно, зато в самом главном мы с тобой чувствуем одинаково и понимаем друг друга в самом важном. Я правда не знаю как люди расстаются, но не живут же они в самом деле несколькими жизнями. И также я не верю в возможность любить несколько раз, как компенсацию за одноразовость жизни. Смерть однозначна, а любовь нет. И ее неотвратимость заложена в самой модели жизни. Собственно неотвратимость смерти тоже.

Сегодня я думал, что с тобой что то случилось: авария или что то еще. И я знаю, что нельзя об этом думать. Но это было почти также страшно как мысль о том, что ты меня можешь не любить. Честно говоря даже страшнее. И я просто стал молиться Богу и даже согласился на то, чего я больше всего боялся вчера. Подумал, что лучше ты меня не будешь любить. У меня вообще иногда такое сумасшедшее ощущение, что мы с тобой два разных характера одного человека. Мы как два брата близнеца, разлученные в роддоме и встретившиеся через много лет. Кое что сложно, но кровь то родная. Ты для меня абсолютная судьба. И я в тебя очень верю. Верь и ты мне.

И все-таки любовь важнее. Независимо от того даже, важнее ли сама жизнь, чем смерть. Почему? Во-первых, это единственное, что может с ней соперничать в смысле окончательности. Если человеку пришлось умереть, то тот, кто его любил, не перестанет любить. Это очевидно. Во-вторых, обратного, видимо, быть не может. Я не знаю, как заканчивается любовь. Если любовь заканчивается, видимо, это не она»
Фотография: Из письма Сергея Бодрова жене Светлане. 

«Мы с тобой очень родные и очень похожие люди. С одной стороны это трудно, зато в самом главном мы с тобой чувствуем одинаково и понимаем друг друга в самом важном. Я правда не знаю как люди расстаются, но не живут же они в самом деле несколькими жизнями. И также я не верю в возможность любить несколько раз, как компенсацию за одноразовость жизни. Смерть однозначна, а любовь нет. И ее неотвратимость заложена в самой модели жизни. Собственно неотвратимость смерти тоже.

Сегодня я думал, что с тобой что то случилось: авария или что то еще. И я знаю, что нельзя об этом думать. Но это было почти также страшно как мысль о том, что ты меня можешь не любить. Честно говоря даже страшнее. И я просто стал молиться Богу и даже согласился на то, чего я больше всего боялся вчера. Подумал, что лучше ты меня не будешь любить. У меня вообще иногда такое сумасшедшее ощущение, что мы с тобой два разных характера одного человека. Мы как два брата близнеца, разлученные в роддоме и встретившиеся через много лет. Кое что сложно, но кровь то родная. Ты для меня абсолютная судьба. И я в тебя очень верю. Верь и ты мне.

И все-таки любовь важнее. Независимо от того даже, важнее ли сама жизнь, чем смерть. Почему? Во-первых, это единственное, что может с ней соперничать в смысле окончательности. Если человеку пришлось умереть, то тот, кто его любил, не перестанет любить. Это очевидно. Во-вторых, обратного, видимо, быть не может. Я не знаю, как заканчивается любовь. Если любовь заканчивается, видимо, это не она».
Взял у Веры Строковой