воскресенье, 31 января 2016 г.

Ученые: Пассивное курение связано с ожирением у детей



Наука

Ученые из медицинского колледжа Джорджии, что в Америке, провели исследование и выяснили что пассивное курение негативно сказывается на организме человека, а в частности на его весе.
Для участия в эксперименте, американские ученые пригласили около 220 мальчиков и девочек. Суть была проста - наблюдать за ними в течении некоторого времени, а затем сделать анализ их состояния. Так, все участники, в том или ином месте, подвергались вдыханию вторичного сигаретного дыма - или попросту пассивно курили. Позже выяснилось, что у всех их наблюдается проблемы с развитием ожирения - у девочек, в большей степени, расширяется в объеме талия.
Кроме этого, пассивное курение стимулирует риск развития различных заболеваний, таких как сахарный диабет, дистония и т.д. К тому же, у детей нарушаются метаболические процессы. Подведя итог, можно сделать весьма простой вывод: вдыхать вторичный табачный дым, очень вредно, особенно в раннем возрасте.

Страшные люди. Андрей Орлов (Орлуша)

суббота, 30 января 2016 г.

А. Емеличев: Пернатая Змея

Толстых 60. Уважаю его. Поздравляю.

Николай Толстых: Живу. Люблю футбол. Как и обещал

Евгений Дзичковский
Евгений Дзичковский
Источник:  Sovsport.ruКомментарии
Николай Толстых: Живу. Люблю футбол. Как и обещал
Источник: Sovsport.ru
Сегодня предпоследнему президенту РФС — 60. Поздравляя юбиляра, Sovsport.ru задал Николаю Толстых не самые привычные для него вопросы.

«МЕЧТА»

- 60 лет — пугающий или приятный рубеж?
- Данность, свершившийся факт. Возраст, когда приходит опыт и более глубокое понимание жизни.
- Совсем не боитесь седьмого десятка?
- Не чувствую серьезных перемен в ощущениях. Ни физически, ни морально.
- На сколько лет себя ощущаете?
- Ближе к пятидесяти.
- Чем особенно гордитесь в жизни?
- У каждого есть свое жизненное предназначение, которое, кстати, мы не всегда выбираем сами. Мне с десяти лет было суждено оказаться в футболе, которому посвятил ровно полвека. Ушедшие, к сожалению, из жизни родители, рассказывали, что в ответ на вопрос: «Кем ты хочешь быть?», взрослые слышали от маленького мальчика: «Футболистом». И удивлялись. В то время дети мечтали стать космонавтами, пожарными, учеными, инженерами.
- Гордость — в сбывшейся мечте?
- Не хочу употреблять слово «горжусь». Скажу лишь, что посчастливилось жить и работать в сложной, противоречивой, но интересной футбольной сфере. Иметь в наставниках, помимо родителей, выдающихся специалистов и личностей Качалина, Яшина, Якушина, Соловьева, Кесарева, Крижевского, Царева, Садырина, Бескова, братьев Старостиных, которые вручали мне удостоверение мастера спорта СССР, своего первого тренера Бойкова. Участвовал в создании первого профессионального клуба в новейшей истории России — московского «Динамо», которым руководил 10 лет. Стал одним из основателей профессиональной лиги и системы лицензирования, действующей сейчас не только в России, но и в Европе. Путь от группы подготовки при команде мастеров до руководства российским футболом — достаточно серьезное…
-... достижение.
- Наверное, можно и так сказать.

«БОРЩ»

- За что вам стыдно?
- За то, что, увлекшись работой, уделял недостаточно внимания рано ушедшей из жизни первой супруге, сыну, родителям.
- Когда и какой фильм смотрели в последний раз?
- Не так давно. «Гибель империи. Византийский урок». Но я не киноман, если вы об этом.
- Кто для вас наиболее значимая фигура в истории футбола?
- Лев Яшин. 
- Какие свойства юности хотели бы себе вернуть?
- Активность, энергичность тех лет, веру в добро и справедливость. Есть качества, которые не нужно возвращать, они сохранились. Целеустремленность и ответственность, например.
- Что могли бы сделать своими руками?
- Люблю готовить, гладить, хозяйничать, если речь идет о каких-то несложных работах.
- Борщ приготовите?
- Смогу.
- Назовите три определяющие приметы современной России?
- Огромный потенциал. Люди с богатым внутренним содержанием, пережившие со страной непростые этапы. Вера в преодоление трудностей и конечный успех.
- Как можно охарактеризовать ваши отношения с Виталием Мутко?
- Как ровные и дипломатические. Несмотря на обстоятельства, есть взаимное признание профессиональных и деловых качеств, стремление к тому, чтобы спорт и футбол развивались. Противоречия? Они не носят глубинный характер. Касаются в основном не целей, а путей их достижения. При этом министру порой гораздо сложней быть свободным в принятии решений, чем мне.
- Говорят, он неплохо играет в футбол.
- Мы как-то вышли на поле в одной команде.
- Символично.
- Дело было в Сочи, Виталий Леонтьевич играл в атаке. Причем с большой самоотдачей, желанием и азартом, на достаточно высоком спортивном уровне.

«...И ВДРУГ МАМА ЗАПЛАКАЛА»

- Что вас больше всего раздражает в людях?
- Непорядочность. Безответственность. Лицемерие. Жадность. Пренебрежение к другим. Нежелание и неумение понимать чужие проблемы.
- Самое сильное впечатление детства?
- Не знаю, самое ли сильное, но вот запомнилось почему-то. Мы жили в коммунальной квартире на Ленинском проспекте. В 18-метровой комнате  - четыре человека. В трехкомнатной квартире — четырнадцать, еще две семьи. Родители делали все, чтобы дать нам с братом путевку в жизнь, но в роскоши мы не купались. Скромно жили, рабочая семья. И вот соседский мальчик позвал как-то на день рождения. На столе деликатесы: икра, сухая колбаса. В нашем меню такого не было. Вернулся домой, рассказываю: «Мам, знаешь, эта колбаса такая вкусная!». И вдруг она заплакала. Восприняла, как укор, наверное, хотя я просто поделился впечатлениями. И от обиды, быть может: они с отцом работали, не покладая рук, но не могли себе позволить такие столы.
Помню и то, как мама каждую неделю гладила мне футбольную форму до стрелок на трусах, и по воскресеньям, когда игрались туры чемпионата Москвы среди детских школ, мы всей семьей шли на футбол. Потом отец, выступавший в свое время в союзном классе «Б», проводил дома разбор игры.
- Ваш самый счастливый день в ХХI веке?
- В профессиональном смысле — день, когда Россия получила право на проведение ЧМ-2018. За предыдущие 18 лет был пройден путь с нуля до готовности страны принять у себя первенство мира. Вижу в этом и долю своего труда. Другой приятный момент — устранение несправедливости в отношении ПФЛ, незаконно отправленной в небытие. Ну и, пожалуй, выход России в финальный этап ЧМ-2014 после 12 лет неучастия в таких турнирах.
- А в личном плане?
- Можно отшутиться? Забил как-то 8 из 12 мячей за команду своих друзей, с которыми играю по воскресеньям.
- Самый тяжелый день?
- Не день — событие. Уход из жизни матери и отца с интервалом в два месяца.
- Когда вы устроитесь на работу?
- Меня спросили как-то, что стану делать, если уйду из РФС. Ответил: «Жить и любить футбол». Именно это сейчас и делаю. Вообще работать нужно там, где ты способен применить знания и умения. Для меня это спортивная сфера. Пока нахожусь на этапе анализа и осмысления пройденного. Очень полезный этап. При этом остаюсь членом исполкома ОКР и комитета УЕФА по развитию футбола и технической помощи. То есть продолжаю деятельность в спорте, просто не на штатной основе.

«ГДЕ ТЫ, МОРЕ?»

- Когда в последний раз управляли личным автомобилем?
- Давно, лет пять назад. Мало ездил на машине. А потом и вовсе продал.
- Когда в последний раз купались в море?
- Надо бы вспомнить, когда я вообще видел в море. Наверное, когда сборная играла в Черногории, по дороге из аэропорта. А отдыхал на море лет семь назад.
- Есть люди, которым не пожмете руки?
- Есть те, кому не хочется жать руку. Но при обоюдном желании, понимании и устранении причины разногласий, наверное, пожму. Я вообще за рукопожатия. Но за искренние. К сожалению, есть люди, которые уже никогда не станут искренними.
- Последнее что вас восхитило или обрадовало?
- Сейчас получаю удовольствие от того, что появилось время на общение с родными и близкими, на футбол с друзьями по выходным. 
- Последнее, что вас возмутило или расстроило?
- Нечисть, которая пытается проникнуть и торжествовать в различных сферах нашей жизни. В том числе и в футболе, которому отдано слишком много лет, сил, здоровья, нервов, чтоб быть к нему равнодушным.
- Как отметите юбилей?
- В моей биографии четыре места работы: «Динамо», ПФЛ, ОКР, РФС. С учетом этого приглашу людей спорта и футбола, коллег, друзей, близких. Отметим по-доброму.
- Чего вам не хватает для счастья?
- Душевного покоя и равновесия, связанного с личными жизненными потерями. 

Рассказ

Рассказ
Этот рассказик был написан четверть века назад. Публикация не задалась (а я не настаивал, отложил текст в сторону). Когда спустя некоторое время перечитал, он показался устаревшим. Я забыл про него. Недавно, разбирая бумаги, наткнулся. Перечитал и подумал: не вернулась ли актуальность? Или мы сами — не вернулись ли вспять?
Честность
фото: Алексей Меринов
Ежелев проснулся задолго до рассвета с ощущением дурноты. Позор! Что это было — то, в чем он вчера участвовал? Собрание? Избиение? Издевательство? Обрушились, оплевали честного человека и, довольные, разбрелись по домам. Сам Ежелев сидел в предпоследнем ряду, не выступал. Почему не поднялся, не сказал того, что на самом деле думает, что следовало произнести?
Нет, вместе с другими, особо приближенными, проследовал в кабинет начальника. Заперлись и праздновали победу: закусывали водку салакой, разложенной бутербродами на грубой серой бумаге. Униженный ими, оболганный, оплеванный, наверно, собирал в это время в своей комнатушке вещи, рвал ставшие ненужными бумаги, прятал в потрепанный портфель дорогие сердцу мелочи — те, что всегда накапливаются с течением лет и мозолят глаза на письменном столе и за стеклом шкафа: фигурки, вазочки, открытки, календари. Да еще кипятильник, личный арифмометр и сменные ботинки из нижнего ящика письменного стола.
Воспоминание о тайном застолье, о победительных тостах и улыбках прихлебаев едва не исторгло из груди стон — но Ежелев сдержался. Посмотрел на посапывающую жену. Вдел ноги в растоптанные тапочки, и, шаркая, прошел на кухню, где закурил. От выпитого накануне мутило и побаливала голова. Первая же затяжка вызвала приступ тошноты. А может, тошнило от омерзения? Он потушил сигарету и вернулся в спальню.
Когда пробудился второй раз, было светло. Жена жарила на кухне блинчики. Противный жирный чад распространялся по квартире, оседал на обоях, корешках книг, которые, когда переезжали в новый дом, умник-сосед посоветовал разместить в коридоре, а он послушался, вынес стеллажи в прихожую. Теперь книги впитывали кухонные миазмы. До чего надоела глупость окружающих, до чего опостылела собственная податливость и покорность!
Морщась, ополоснул лицо противной теплой водой. Видно, строители положили холодную и горячую трубы бок о бок, про теплоизоляцию забыли, потому текло из обоих кранов нечто среднее — не кипяток, не лед. Неряхи, головотяпы, дураки — во всех сферах, куда ни кинь. Вечно разрытые улицы, вечная грязь и слякоть — до каких пор можно это терпеть? Ежелев скептически взирал на собственное отражение в зеркале — опухшая рожа, синева в подглазьях и встопорщенные волосы… Снова накатило. Да как! Он ухватился за край раковины, чтоб устоять на ногах. Потемки черной мантией окутали сознание. Жена просунулась в ванную, и, как всегда, не к месту спросила:
— Завтракать будешь?
Его чуть не вывернуло.
Он не ответил. Открыл флакон одеколона. Амбре шибануло в нос, от запаха, как от нашатыря, он пришел в себя. Через силу побрился, душ принимать не стал.
По дороге к шкафу-купе (придумали же название!) проверил догадку: толкнул дверь комнаты дочери. Так и есть. Пусто. Постель гладко застелена. Опять не ночевала. Студентка, называется… Так ее растак. Многому научится… Шляясь по дискотекам…
Одевался и удрученно отмечал: до чего дочь и супруга похожи! Та тоже была любительница танцулек. Как его угораздило на ней жениться? Бежать надо было, а он влип! Теперь насели обе! Замучили претензиями и просьбами.
Но ни желания, ни сил вознегодовать не оставалось, жизненные соки плескались — на самом донышке.
Костюм был недавно из чистки, рубашка — свежая, хорошо выглаженная, стоявший в горле спазм помягчал, рассосался.
На улицу из подъезда он шагнул бодро. Хорошо, что не стал завтракать. Чувствовал легкость, воздушность в теле. Надо, надо переходить на диету, хватит забивать желудок шлаками.
Однако стоило посмотреть вокруг — и подташнивание вернулось. Заплеванный тротуар... Бумажки не в урнах, а вокруг них… Люди на остановке напоминали сусликов: поднявшись на задние лапки, вглядывались вдаль — не идет ли автобус? Представить, что надо трястись вместе с ними в пропахшем бензином загоне, стиснутым со всех сторон их немытыми, в лучшем случае лишь сбрызнутыми дезодорантами телами, — при мысли об этом отвращение подкатило к горлу.
Он прошел до метро пешком. Оттянул момент погружения в духоту и покорное человеческое стадо. Из вагона вместе с толпой вытек на платформу настоянный на испарениях тел спертый воздух… Вот что такое «спертый»: когда его со всех сторон сжимают и подпирают… Ежелев представил, как эти люди завтракают, обедают, ужинают, и в памяти всплыли не съеденные блинчики. Жена — пальцами, давно не знавшими маникюра, крошила мясо, резала овощи, поливала подсолнечным маслом… К этому приплюсовывалось воспоминание: однажды он вернулся поздно, хотел пить. На столе увидел стакан компота. Влил в себя. Слишком поздно сообразил: это — подсолнечное масло… Не могла убрать подальше? Или черкнуть записку? «Не пей! Козленочком станешь!» Вновь мысленно пережил то дрянное состояние. Тот гадкий вкус — и взмок. Стало невыносимо. Приступ был сильнейший, Ежелев едва не выскочил в открывшиеся на остановке двери. Усилием воли загнал назад поднявшуюся со дна желудка муть и остался стоять вспотевшим столбом. Он думал: почему так отвратительно, скверно живу? Пью подсолнечное масло, ем мясо затхлых коров… Участвую в несправедливостях. А потом праздную победы и пью за здоровье негодяев…
Не хотелось на работу. Опять видеть жуткие рыла! Степан Иваныч с отвислой губой, похож на бульдога, и хватка мертвая. Марья Петровна — всегда растрепанная, в дырявых колготках… Кирилов — наушник… Игошев — пьяница. Опротивело. На них на всех у него аллергия…
Вдруг осенило: если дошло до такого отторжения, неприятия, до такого отвращения — надо класть заявление об уходе. Хватит себя мучать и насиловать…
В кабинете плюхнулся за стол, утер лоб платком. Смотрел на составленный накануне отчет, который предстояло нести на подпись — и к горлу опять подкатывал щекочущий ком. Ужасно! Приписки, подтасовки, заранее подогнанные выводы. И ведь подпишут за милую душу, да еще поблагодарят. Тот, кто восстал, не согласился, — того вышвырнули. Уволили. «А я, я принимаю во всем этом участие… Вот и усидел, удержался. И докатился — примкнул к травле и расправе…»
Вошла Нина Павловна, но даже ее всегда подтянутый вид не отвлек и не обрадовал.
— Что с тобой? — подсела она к его столу. — На тебе лица нет.
— Надоело, — выдавил он. — Хоть вешайся.
— Ну-ну, — сказала она. — Не хандри. У каждого в жизни бывает такая полоса. Опять дома поругался? Поедем сегодня ко мне?
Как сквозь марево он видел женщину, которую столько лет любил и которая любила его. Она идеально выглядела (для ее лет): гладко причесана, платье кокетливо перетянуто пояском, фигура не расплылась. И все равно… Он откинулся на стуле в изнеможении. Собственная ложь, вечное юление, то, как обманывал жену, себя, всех… Невыносимо, невозможно! Стало так худо, что стиснул зубы.
Коллеги по отделу, когда наведался к ним, смотрели участливо. Не «коллеги», а «калеки»! Звери и призраки. Упыри и гиены. Дай слабину — повалят, загрызут… И спляшут на костях. Иван Федотыч с его вечно блестящей лысиной. Елена Самсоновна в заштопанной кофте. Кулябкин в очках с захватанными стеклами… Дормидонтов, обсыпанный перхотью. Все смурные, отвратительно бледные, с блуждающими, диковатыми взглядами. Квелые, будто отравленные тараканы.
Шеф, молодой, давно не стриженный, с угрями на лбу и щеках — как жена ложится с ним в постель? — взялся читать состряпанный наспех документ. Тыкал в строчки незаточенным карандашом и укорял:
— Это что? А это? Сплошь ошибки! И потом… Я просил подавать тексты без помарок…
Сердце бухало набатом. Затылок ломило. Ладони похолодели.
«Все, больше не могу», — почти теряя сознание, подумал он. И от одной этой простенькой мысли пришел в себя. «Вот он, предел! Когда не просто нужно хлопнуть дверью, а нет физических сил переносить, соглашаться, поддакивать…» Столько маялся, сколько смирял себя: ради семьи, ради любви, ради недостижимых эфемерных благ — дачного домика, путевки в Ялту, — которые сулила лживая, неискренняя, лицемерная жизнь. Он чувствовал возраставшее уважение к себе. Ни слова не говоря, поднялся. Презрительно, сверху вниз, глянул на босса. Тот под его взглядом съежился, втянул голову в плечи. Но не было мочи хотя бы на минуту задержаться и плюнуть в эту харю, на пол, плюнуть и растереть плевок — в этом стойле, хлеву, гадюшнике. Здесь вчера они пили и закусывали… В воздухе все еще витал слабый запах копченой рыбы.
Навстречу попался Кулябкин, скрюченный пополам. Этого мерзкого червя рвало прямо на красную ковровую дорожку.
— Все! Не могу! — хрипел Кулябкин. — Не могу больше!
Кулябкина буквально выворачивало наизнанку.
В туалете над раковиной склонился Иван Федотыч. Его лысина ударялась о кафель.
— Больше не могу, — подвывал старик.
«Наступило… у всех! — подумал Ежелев. — Общее очищение. Эк нас всех приперло!»
Он почувствовал: ноги подгибаются, силы и сознание покидают его.
…Когда очнулся, увидел стерильную белизну и склонившуюся встревоженную жену.
— Где я? — спросил он.
— В приемном покое.
— Что со мной?
— Не нравятся мои блинчики? А копченая салака нравится? Нашли чем закусывать. Весь отдел сюда привезли. В полном составе. Страшнейшее отравление. А того, кого вы вчера выгнали, — того не откачали. Он не салаку, а люминал принял. Тебе уже два промывания сделали…
Ежелев повернулся на бок. Приятно пахло хлоркой и марганцовкой.
— Ишь, слабак. Люминала наглотался. Мы-то еще поживем, — выжал улыбку Ежелев. — Мы люди крепкие. Никакой салакой нас не возьмешь.

не говори, не бойся, не плати

Егор ХОЛМОГОРОВ, публицист
Редкая государственная инициатива вызывает столь полное народное единодушие, как предложение спикера Совета Федерации Валентины Матвиенко приостановить деятельность в России коллекторских агентств. Как минимум, до издания соответствующего закона, регулирующего их деятельность.
И дело не только в том, что Валентина Ивановна выразила общее возмущение чудовищным преступлением, произошедшим в Ульяновской области, где ростовщики насчитали свыше 60 000 сверх суммы кредита в 4000 рублей, взятого пожилым человеком. А когда тот не смог вернуть — ​коллекторы бросили в окно его дома «коктейль Молотова». Бутылка попала в кроватку, где спал двухлетний внук заемщика. Ребенок сильно обгорел и, скорее всего, останется инвалидом. Сама возможность того, что сей «бизнес» порождает такие преступления — ​достаточное основание для полного запрещения, хотя бы потому, что все это может привести к раскручиванию спирали насилия. Первые две жертвы коллекторов пойдут в полицию, а третья решит отомстить, «как в кино», появится «гора кровавых тел». Такое развитие событий, да еще и в условиях кризиса, неизбежно, если на бандитов не надеть намордники.
Методы коллекторских структур более всего напоминают арсенал рэкетиров из лихих 90-х. Зачастую это те же самые банды, обзаведшиеся легальной вывеской, которая оказалась идеальной крышей для уголовников и проштрафившихся, а потому уволенных полицейских. То есть для тех, кто в наибольшей степени презирает закон.
Мне самому как-то пришлось столкнуться с коллекторами. Лет восемь назад взял небольшой кредит на технику, исправно по нему платил, а потом уехал в Крым на все лето. Осенью заимодавцы, словно провалились, зато зимой начались угрозы — ​звонили днем и ночью, пугали пожилую маму тем, что опишут имущество, обзывали и стыдили (эти деятели еще смеют произносить слово «стыд»!), требовали какую-то ни с чем не сообразную сумму, потом предлагали на нее «скидки», наконец, забили почтовый ящик липовыми судебными повестками.
За время этого безобразия я усвоил простые правила общения с коллекторами. Во-первых, никаких переговоров. Как только начнешь что-то платить, они уже не слезут, это не закончится никогда. Во-вторых, ничто так не отпугивает подобную братию, как магическое: «обратитесь в суд» — ​они тут же отползают, чтобы вернуться с новым концертом через пару месяцев.
Почему коллекторы так боятся Фемиды? Дело в том, что их деятельность не имеет ничего общего со взысканием долгов. Коллекторы не стоят, даже в теории, на защите чужого имущества. Ваш заем в случае невозвращения банки всегда могут свободно вернуть через суд, получив все недоимки по исполнительному листу.
Коллекторы взыскивают не долги, а проценты. Сумасшедшие проценты, которые насчитал вам банк-ростовщик или присочинило при скупке просроченных кредитных договоров коллекторское агентство. Ни один суд права за ними на эти проценты не признает, поэтому туда они никогда не пойдут. Фактически все, что им остается, — ​рэкет, бандитский террор, начиная от телефонных угроз и заканчивая, как видим, физическим давлением с поджогами.
Разумеется, лучший способ общения с этой публикой: не говори, не бойся, не плати. Но это работает, пока они не распускают руки, как в Ульяновске. Вооруженным бандитам безоружный гражданин противостоять не может. Именно поэтому коллекторские агентства как легальные формы криминальных банд должны быть, безусловно, запрещены.
Вместе с тем, государству следует активнее развивать службу судебных приставов, которые трудятся строго в рамках закона. Это позволит реально разобраться и со злостными неплательщиками, и с алиментщиками-уклонистами, а с другой стороны — ​действия приставов, сколь-нибудь выходящие за рамки, всегда можно будет оспорить в суде.
Коллекторы должны исчезнуть из нашей жизни, как страшный сон. Тем более, надлежит жестко разобраться с теми случаями, когда они становятся угрозой национальной безопасности. Скажем, намерение ряда российских банков, выкупивших украинские долги в Крыму, взыскивать их с помощью коллекторов, угрожает весьма серьезным социальным напряжением в этом важнейшем регионе.
Есть еще один немаловажный аспект и в ульяновской истории — ​сам микрокредит, который выбивали у старика. Напомню, взятые четыре тысячи рублей там лихо превратились в сорок. То есть в нашу жизнь вернулось ростовщичество в самом грязном средневековом обличье. Под респектабельными вывесками у нас разместились настоящие Шейлоки, недалеко ушедшие от шекспировского персонажа, желавшего в случае неуплаты долга вырезать из тела Антонио фунт мяса…
Это «микрокредитование» под издевательский процент есть не что иное, как использование человеческой глупости, недомыслия ради грязнейшей и проклинаемой всеми религиями и любым здравым смыслом наживы. И оно точно так же должно быть запрещено, как и коллекторство. До того, как бунт загнанных в угол должников приведет к масштабным общественным беспорядкам.
… После похожего бунта в Киеве в далеком 1113 году мудрейший из русских князей — ​Владимир Мономах принял «Устав о резах», первый отечественный закон о кредитовании. Вводилось железное правило — ​заимодавцу дозволялось взыскать с должника лишь 100 процентов сверх суммы кредита, после чего либо выплачивался сам долг, либо, если заимодавец требовал еще хотя бы 50 процентов пеней или штрафов, право на возврат основной суммы он терял навсегда, весь заем считался погашенным.
По мономахову уставу, дедушка, уже расставшийся с 24 000 рублей, расплатился многократно. Думаю, пора возродить добрый древнерусский обычай как основу нашей кредитной системы, где взимаемые платежи нынче ни с чем не сообразны. Ведь завышенные проценты связаны не с мнимыми «рисками», которые, якобы, несут банки, а с оставленным в наследство либералами гайдаровской волны дефицитом денег в экономике. Тогда под предлогом борьбы с инфляцией наша банковская система была практически обезвожена и деньги стали дорогим товаром, продаваемым под 30 процентов годовых и выше. И сейчас задранными вверх ставками ЦБ наша промышленность уже доведена до разорения, а люди, как показала трагедия в Ульяновске, — ​до озверения. И в 90-е, и сегодня либеральная «экономическая философия» плодит лишь разбойников с большой дороги.

Прощаясь с одним из семьи…



«Да, разве сердце позабудет…»
                             Николай Добронравов

В связи cо смертью футболиста Сергея Шустикова, хочу поговорить о Шустиковых, отце и сыне. О Викторе Михайловиче и Сергее. «Наших торпедовцах». Вспомнить, как я общался с ними. Как мой отец, всю жизнь, болея за «Спартак», с уважением относился к Виктору Михайловичу. О том, что с Сергеем нас объединила еще и одна болезнь. Но я еще зачем-то оказался нужен. Хочу рассказать о его похоронах. Но, в большей степени, о «торпедовском» Духе, «ЗИЛовской семье»…

Но, сначала, конечно, вспомню детство и Шустикова старшего.
Виктор Михайлович был великим… величайшим для нас мальчишек восьмидесятых, которые в спортивной школе и лагере «Юный Торпедовец» занимались футболом, учились, отдыхали, проживали свое детство.
Конечно, там было много всяких историй смешных и трагичных, и Великие были среди нас.
Эдуард Анатольевич Стрельцов, которого все знали,но мы осознавали в полной мере, и величие Шустикова,Медакина. Эти мастера появлялись,как солнце.
Не передать это чувство, которое не связано ни с боязнью, ни с преклонением. Просто великие люди… Они заходили в помещение и, как будто светлее становилось. А мы все стояли с раскрытыми ртами, внимали не каждому слову или взгляду, а каждому движению.

Я знал Виктора Михайловича Шустикова. Он был капитаном «Торпедо», и известен тем, что провел больше всех матчей за свой клуб в чемпионатах СССР (до сих пор). Играл за сборную в центре защиты. Был непререкаемый авторитет и народный кумир. Понятно, что мне даже заговорить с ним было… не знаю, с чем сравнить… как с Ясным Солнышком.

Эдуард Анатольевич тренировал ребят семидесятого года рождения. А это год рождения Шустикова Сергея.



Помню, как-то я бегал на солнечной поляне в двух минутах от нашего лагеря. Там стояли ворота простенькие, по которым я бил день и ночь.
Вдруг, на поляну выходит Виктор Михайлович и, неожиданно, обращается ко мне: «Саша!...»
«А поучи-ка этих… бить по воротам. Поставь им удар».
А «этих» было двое. Сережа Шустиков и Юра Тишков (впоследствии, тоже игрок сборной, и тоже трагически погиб).



Это было событием  для меня, которое (как видите) запомнил на всю жизнь. Это было и восторгом, и мотивацией. Только по настоящему Великие, умеют так общаться, им нечего доказывать или манипулировать, они искренне любят подопечных.

Позже, из обоих из них вышел толк, в отличие, от «мастера ставить удары».)))

Я хочу сказать, насколько родственными, семейными были отношения в «торпедовском» лагере. Реально, это была семья. Кроме того, в спортивном лагере, хотя там всегда было много ребят, ты, рано или поздно, на неделю, на две, с кем-то сближаешься больше, чем с другими. Так мы как-то месяц очень тесно общались с Димой Хариным. В какой-то момент, мы были интересны друг другу. Так же, в одно время мы сблизились с Сергеем Шустиковым. Причем, в то время, о котором я рассказываю, мне было лет 13, а Сереже 10. В этом возрасте – большая разница. Какие могут быть общие интересы? Тем не менее, у нас с Сережей как-то сложились отношения. Мы какое-то время дружили.

Буквально на похоронах Игорь Петрухин мне напомнил эпизод. Зима. 81 год. На коробке «Торпедо». Мы уже стали чемпионами Москвы и ходили, выпятив грудь.
Так вот, заканчивалась наша тренировка. Выбегает Шустиков со своими ребятами (они после нас тренировались). А «свои ребята», это кто? Игорь Чугайнов (игрок сборной, легенда «Локомотива»). Максим Чельцов(известный агент и футболист). Дмитрий Корсаков (тот, который забивал «Барселоне» в составе ЦСКА, когда они выиграли).

Прочитал интервью Игоря Чугайнова понял,что Игоря и Макса тогда еще не было,но это и не так важно




И вот эти ребята выбегают, а Сережка стал меня всячески подкалывать. А подкалывать старших не принято))) тем более, в чемпионском звании. Побежал за ним. Поймал. Повалил. Начинаю снегом его закидывать. А он смеется. И я уже смеяться начинаю. И всем вокруг весело.
На самом деле, это и было «счастье торпедовское». То счастье, которое нам подарили…

Я говорю «Сережа», «Сережка»… Я на какой-то момент даже забыл, что мы были близкие люди. Есть много точных слов в русском языке. Когда тебе представляют: «Это, мой близкий…» Близкий в данный момент. И он, действительно, был близок мне тогда.

После того времени, я с Сережей ни разу не общался. У него развился талант (Василий Уткин про него написал пронзительную статью). Талант во многом не реализованный. Потому что рассвет этих ребят пришелся, как раз, на 90-е годы. Когда и в понятиях был бардак. И с деньгами было плохо. И перспективы были неясные.
Конечно, я отслеживал его футбольную карьеру, болел за него. Было желание к нему подойти, но, не подошел, не считал себя настолько близким, считал это не уместным.

Сейчас многие вспоминают разные истории.
Сергей - парень с «Автозаводской». «Нагатино» и «Автозаводская», это вотчина «Торпедо». Оттуда, пацаны стекались на стадион.

Сережа был ЗИЛовский парень. Уважал старших, традиции. Был искренний и честный человек. Отчего и раздоры случались болезненные. Все мы знаем их раздор с Леонидом  Слуцким, ныне тренером сборной. Они были близкими друзьями. Тяжелый разрыв после многолетней дружбы.
Просто, наверное, когда много себя отдаешь, то и отдачи ждешь такой же. А это не всегда получается.

У Шустикова С. была долгая и достаточно успешная карьера (подробно тут), но лучшая ее часть все таки была в родном «Торпедо», в начале. Хотя и в Испании дважды поиграл

Сережа, как я его знал,хулиганистым,но совершенно искренним и беззлобным парнем.
Чего стоит случай в Расинге с Ульяновым и Бесчастных). Все таки он был очень ЗИЛовским человеком с Советским воспитанием. После Испании вернулся домой.
С «Торпедо» тогда уже было плохо, он стал играть в ЦСКА.
Конечно, ему не повезло с этими «девяностыми». Он был, однозначно, футболистом уровня основного игрока сборной. А так, он только изредка привлекался к играм.

Когда с Сергеем случилась беда (инсульт) первая скорая приехала через 40 минут. Через полтора часа – вторая. Собственно, он умер на руках жены. Дома. В нашем возрасте праздники становятся смертельно опасными.

Узнав о смерти и похоронах, мы с Мишей Елисеевым и Игорем Петрухиным (тоже «торпедовцами») сразу договорились встретиться на «Автозаводской». Это было, как само собой разумеющееся. Уже в метро стали встречать ребят в черно-белых шарфах. Там же увидели вратарей Сметанина и Подшивалова. Приехал Толстых. Когда шли к гробу, я стоял рядом с Сергеем Павловым. Много футбольных людей. Игроков,ветеранов,судей,функционеров,агентов,фанатов.

Всех не видел,но замечены Николай Васильев, Александр Полукаров,Сергей Петренко, Белоус, Баскаков, Макс Чельцов, Игорь Чугайнов, Корсаков, Игнатьев,

Приехал Леонид Слуцкий, с которым у Сергея был конфликт. И Набабкин «торпедовец» из ЦСКА. Оба вышли в слезах. Видно было, что искренне переживали. Слуцкий произвел впечатление правильного,скромного человека

Виктор Михайлович Шустиков, хоть и выглядел отрешенно, но, совершенно мужественно и стойко. Понятно, как ему было тяжело. 
Странно, что не приехали Березуцкие и Игнашевич. Они тоже «торпедовские» воспитанники. А у Игнашевича, по моему, первым тренером был Виктор Михайлович.
Может я их просто не заметил, мне так хочется верить.

И тут я хотел бы, немного отступив от траурной темы, пару слов сказать о Шустикове старшем. Поделиться одним впечатлением.



1998 год. Кризис. Все не просто. Не знаешь чем дальше по жизни заниматься.
Я ,уже и сам забыл что играл футбол в Торпедо,но  шел играть в футбол с малознакомыми людьми, которые, к тому же, и в футбол играть не умели. Шел в пасмурном настроении. Но, шел играть в футбол…
Иду и, вдруг, вижу, шагает Виктор Михайлович Шустиков. Четкий образ, - «как восходит солнце». Ты плетешься, погруженный в бытовые проблемы. Замученный. Не в настроении. Пасмурно. И вдруг, раз… восходит солнце.
Забываешь сразу обо всем.



Я иду и думаю, надо сказать что-то. А я и 20 килограмм прибавил с момента нашей последней встречи и 20 лет. Узнать меня было не просто. Притом, что, хотя мы и были знакомы, но, он меня не тренировал, не были мы близки.
Но, что значит, «Торпедо» - одна семья.
Я прохожу мимо, здороваюсь: «Здравствуйте, Виктор Михайлович…»
Он поднимает глаза и говорит: «Здравствуй, Саша…»
От чего я дар речи потерял… Я не удержался, спросил: «Виктор Михайлович, а как Вы меня узнали?»
И он сказал фразу, которая на всю жизнь во мне осталась: «Как же я тебя не узнаю? Это же не только твоя жизнь, но и моя…»  
Это человек, который достиг в футболе всего, которого, по футбольным меркам,  не знаешь с кем сравнить. Повторюсь, больше всех матчей провел за свой клуб за всю историю нашего футбола.

И это, как раз, о том духе, который был в «Торпедо. Сейчас многие смеются над этим. Изменились понятия. Дух утерян. Но, это остается важным. Это реально была семья. От Аркадия Вольского (РСПП), который спасал опального Стрельцова, до мальчишки-футболиста, который ездил в пионер лагерь «Восток». Самая настоящая семья. Дух. Традиция. Они дают определенные жизненные понятия и ценности. Притом, что всякое было. Почему и развал «Торпедо» произошел. Но, дух «ЗИЛовской семьи» остается. Дух, который помогает распространять идею.

Меня всегда поражало, когда приходишь на стадион «Торпедо», вокруг всегда знакомые лица. Ты их не знаешь, но, они знакомые. И их всех что-то объединяет. Видно, что у людей какие-то одни жизненные понятия и ценности, которые известны тебе с детства.
И на похоронах я увидел, что мы какой-то вымирающий вид динозавров, еще достаточно молодых. Есть те, что моложе нас. Вымирающий «ЗИЛовский», «торпедовский» мир. Одна семья. В семье у каждого свои обязанности. Все выполняют свои функции. Но, собираясь вместе, мы показываем, что нам нравится именно этот мир. Это сильное чувство. Сильное единение. Это на всю жизнь…
И, собственно говоря, это и моя семья…


Сережа, царствие небесное…     

записал Гопиус К.П, 

Про организацию жизни)))

Обратите внимание!­ ­ ­ ­ Слева промышленная зона Герцлии-Питуах. ­ Здесь нет ни одной трубы, площадь у нее ­как у небольшого российского заводика, на ее т­ерритории всего 40 зданий, а денежный об­орот здесь, как в небольшой стране. Такой как­ Албания или Молдавия... Едут дальше.­ - Слева от вас город Натания. Город не к­урортный и не туристический, нет в нем с­тарины и архитектуры прошлых лет, но благодаря ­сервису, в течение года он принимает сто­лько же туристов, сколько небольшая страна...­ Еще через полчаса:­ - Посмотрите направо! Единственный в Изр­аиле район с плодородной землей. Площадь­ю этот район­a­, как небольшой советский колхоз, с земл­и этой снимается до 7 урожаев, а сельхозпродукции, как у небольшой страны­... Один из россиян-туристов поднял руки к н­ебу и произнес: - О Боже! Ну, почему такая несправедливо­сть? Израилю ты дал всё, а нам ничего?! Это мне напомнило из Довлатова:­ "Где справедливость! У нас в вен-диспанс­ере все больные - русские, а врачи­ -­ евреи!"

четверг, 28 января 2016 г.

среда, 27 января 2016 г.

Ундервуд Очень хочется в Советский Союз

Война и мир (m-lle Bourienne, княжна Мария и Анатоль)

И княжна Марья старалась и не умела быть любезной с новым гостем. «La pauvre fille! Elle est diablement laide»,[328] – думал про нее Анатоль. 
M-lle Bourienne, взведенная тоже приездом Анатоля на высокую степень возбуждения, думала в другом роде. Конечно, красивая молодая девушка без определенного положения в свете, без родных и друзей и даже родины не думала посвятить свою жизнь услугам князю Николаю Андреевичу, чтению ему книг и дружбе к княжне Марье. M-lle Bourienne давно ждала того русского князя, который сразу сумеет оценить ее превосходство над русскими, дурными, дурно одетыми, неловкими княжнами, влюбится в нее и увезет ее; и вот этот русский князь, наконец, приехал. 
У m‑lle Bourienne была история, слышанная ею от тетки, доконченная ею самою, которую она любила повторять в своем воображении. Это была история о том, как соблазненной девушке представлялась ее бедная мать, «sa pauvre mère», и упрекала ее за то, что она без брака отдалась мужчине. 
M-lle Bourienne часто трогалась до слез, в воображении своем рассказывая ему, соблазнителю, эту историю. Теперь этот он, настоящий русский князь, явился. Он увезет ее, потом явится mà pauvre mère,[329] и он женится на ней. Так складывалась в голове m-lle Bourienne вся ее будущая история в самое то время, как она разговаривала с ним о Париже. 
Не расчеты руководили m-lle Bourienne (она даже ни минуты не обдумывала того, что ей делать), но все это уже давно было готово в ней и теперь только сгруппировалось около появившегося Анатоля, которому она желала и старалась как можно больше нравиться. 

Маленькая княгиня, как старая полковая лошадь, услыхав звук трубы, бессознательно и забывая свое положение, готовилась к привычному галопу кокетства, без всякой задней мысли или борьбы, а с наивным, легкомысленным весельем. 
Несмотря на то, что Анатоль в женском обществе ставил себя обыкновенно в положение человека, которому надоела беготня за ним женщин, он чувствовал тщеславное удовольствие, видя свое влияние на этих трех женщин. Кроме того, он начинал испытывать к хорошенькой и вызывающей Bourienne то страстное, зверское чувство, которое на него находило с чрезвычайною быстротой и побуждало его к самым грубым и смелым поступкам.

Общество после чая перешло в диванную, и княжну попросили поиграть на клавикордах. Анатоль облокотился перед ней подле m-lle Bourienne, и глаза его, смеясь и радуясь, смотрели на княжну Марью. Княжна Марья с мучительным и радостным волнением чувствовала на себе его взгляд. Любимая соната переносила ее в самый задушевно-поэтический мир, а чувствуемый на себе взгляд придавал этому миру еще большую поэтичность. Взгляд же Анатоля, хотя и был устремлен на нее, относился не к ней, а к движениям ножки m-lle Bourienne, которую он в это время трогал своею ногой под фортепиано. 
M-lle Bourienne смотрела тоже на княжну, и в ее прекрасных глазах было тоже новое для княжны Марьи выражение испуганной радости и надежды. 
«Как она меня любит! – думала княжна Марья. – Как я счастлива теперь и как могу быть счастлива с таким другом и таким мужем! Неужели мужем?» – думала она, не смея взглянуть на его лицо, чувствуя все тот же взгляд, устремленный на себя. 
Ввечеру, когда после ужина стали расходиться, Анатоль поцеловал руку княжны. Она сама не знала, как у ней достало смелости, но она прямо взглянула на приблизившееся к ее близоруким глазам прекрасное лицо. После княжны он подошел к руке m-lle Bourienne (это было неприлично, но он делал все так уверенно и просто), и m-lle Bourienne вспыхнула и взглянула испуганно на княжну, «Quelle délicatesse,[330] – подумала княжна. – Неужели Amélie (так звали m-lle Bourienne) думает, что я могу ревновать ее и не ценить ее чистую нежность и преданность ко мне?» Она подошла к m-lle Bourienne и крепко ее поцеловала. Анатоль подошел к руке маленькой княгини. – Non, non, non! Quand votre père m’écrira que vous vous conduisez bien, je vous donnerai ma main à baiser. Pas avant.[331] 
И, подняв пальчик и улыбаясь, она вышла из комнаты.

Экономист Павел Данейко: когда в России говорят о мировом финансовом кризисе, они ошибаются, это кризис «сырьевых» стран

Павел Данейко  — экономист, генеральный директор Бизнес-школы ИПМ. Опыт работы в наблюдательных советах Silvano Fashion Group, СП ЗАО «Милавица», ЗАО «Юнитер», CASE (Украина). Один из создателей и в прошлом ректор Moscow Business School. Управленческий и консультационный опыт — более 25 лет. Преподаватель программы Executive MBA.
За всю историю капитализма было три мировых экономических кризиса. Первый уже мало кто помнит, он произошел в 1825 году, тогда родился «Капитал» Маркса. Второй прогремел в 1929—1931 годах. И, наконец, последний мировой экономический кризис произошел в 2007—2009 годах. На самом деле подобные кризисы случаются тогда, когда происходит перестройка системы. В частности, кризис 2007—2009 годов — это завершение поисков того, как создать экономику с дешевыми деньгами и без инфляции. Это была мечта многих, и ее удалось воплотить в жизнь.
На конец последнего финансового кризиса наложилось завершение цикла роста цен на сырье, который также носит циклический характер. Это было неизбежно по одной простой причине: при росте цен запускаются определенные рыночные механизмы.
Первое: начинается инвестирование в проекты по добыче сырья, которые при низких ценах были бы неэффективны. Так развиваются новые технологии. Типичные примеры — сланцевая нефть, сланцевый газ. Первичная цена входа в эту технологию была высокая. Но не забывайте, что есть давно открытое The Boston Consulting Group правило «кривой опыта», которое гласит: удвоение опыта ведет к снижению издержек на 15—30%. Говоря проще, если мы с вами стартанули проект по добыче сланцевого газа, то через 5—6 лет получим уже гораздо более низкий уровень затрат. Сегодня мы видим это в США, где закрыто 60% буровых установок, но при этом объем добычи нефти остался прежним.
Одновременно включается и другой регулятор — снижение спроса на дорожающие ресурсы. Начинаются инвестиции в технологии, которые используют дорожающий ресурс более эффективно. Так мы увидели рост «зеленой» энергетики, появление все более экономичных автомобилей. Например, в Германии принят технический стандарт дома, который начнет работать с 2017 года. В соответствии с ним функционирующее здание потребляет ноль киловатт энергии — оно само ее генерирует.
В результате этих двух трендов в какой-то момент происходит перелом развития рынка, и цены начинают снижаться. Как правило, за этим следует достаточно долгий период устойчиво низких цен, которые в конце концов опять начинают расти. Исходя из предыдущих «волн» роста и спада цен на энергоносители, мы можем относительно точно предсказать, сколько будет длиться каждый из этих этапов в будущем. Нефтяное «дно» или близко, или уже достигнуто. Если сравнивать минимальные цены, которые были в прежний цикл (в 1991 году они составляли $9 за баррель), получается, что с учетом того, как за это время обесценился доллар, мы близки к этому самому «дну». Следом можно ожидать длительный, порядка 10 лет, период сдержанных цен. А после — вновь рост.
Но стоит оговориться, что на этот раз углеводородный цикл может быть нарушен, потому что сейчас появились совершенно новые «переменные» — субституты углеводородов (то есть их заменители). В качестве субститутов выступают альтернативная энергетика и альтернативные способы ее использования — электромобили и т. д. И вот мы видим давление этих субститутов на стоимость углеводородов, они могут сделать их дешевыми на более длительный срок. В Дании уже сегодня 40% электричества — «зеленое». В позапрошлом году в США ветровая и солнечная электроэнергия без дотаций была дешевле, чем газовая.
Естественно, что на спаде углеводородного цикла меняется картина мировых финансовых потоков. Поэтому сейчас, когда в России говорят «мировой финансовый кризис», они ошибаются: это кризис «сырьевых» стран. Никакой катастрофы, вполне нормальное, предсказуемое явление. Посмотрите: Саудовская Аравия к этому кризису готовилась, и сейчас у них все не так уж и плохо. Еще один положительный пример — Норвегия. Это страна, которая первый взлет «нефтяного» благосостояния пережила, готовясь к неминуемому падению цен на углеводороды, и теперь ее экономика от подобных перепадов не сильно страдает. А все остальные страны попали в «ловушку счастья», грубо говоря, бабло поперло и с каждым днем его становилось все больше и больше. В результате у многих людей возникло ощущение, что это навсегда. Мы ведь отказываемся думать о плохом даже на бытовом уровне. Непонимание происходившего в верхах некоторых «сырьевых» стран я бы даже отнес к вопросам не экономическим, а психологическим.
Также я слышу странные разговоры по поводу рухнувшего китайского рынка. На самом деле рухнул китайский фондовый рынок, а это две большие разницы. Учитывайте, что экономика Китая сейчас растет на 5—7% в год. Для любой другой страны такой рост — это просто прекрасно.
Другое дело, что российские лидеры думали, что китайский рост будет бесконечным, и Китай станет их стратегически важным партнером, но опять же, они, видимо, забывали: если что упало, то поднимется, если долго поднимается — обязательно упадет.
Мировая экономика просто входит в другой цикл, где драйверами роста будут развитые экономики — такие, которые производят, создают, а не выкачивают из земли. Но это лишь одна часть того, что сейчас происходит. Вторая часть — мы сейчас наблюдаем формирование принципиально новой технологической базы, которая может привести экономистов в растерянность.
Экономика как наука возникла при капитализме. Сам капитализм — это такой мир, где есть два субъекта: оба полные, упитанные, но один — в цилиндре с сигарой, а другой — в кепке профсоюзов. И все это время они ведут диалог о том, как делить пирог. Так выросла пенсионная система, социальные блага, нынешняя организация общества. Но самое главное — капитализм строился на все большем вовлечении ресурсов в переработку, благодаря чему пирог рос. Именно тогда появился главный показатель успеха — валовый внутренний продукт.
Но новая экономика строится на экономии ресурсов. Это означает, что мы перерабатываем сырья и выпускаем продукта все меньше и меньше, а живем при этом все лучше и лучше. Понять это на первом этапе будет очень сложно. Уже есть ростки такой экономики, которые доказывают состоятельность подобных принципов. Один из примеров — Uber, который показал, что нам не надо столько машин, раздутого штата таксомоторных парков, чтобы закрыть свои потребности. То есть качество осталось прежним, а вот затраты значительно сократились.
Еще пример. Дрель в немецкой семье по статистике работает за десять лет меньше десяти минут. И если к вам, говоря образно, прилетит дрон с такой дрелью и она сама сделает дырку, то вряд ли вы будете покупать продукцию Bosch, а скорее просто возьмете ее в аренду…
Нынешний тренд экономики — это экономия. Мы пока живем невероятно неэкономно. Вот представьте себе: тратим деньги на добычу барреля нефти, после — на то, чтобы его довезти, платим за переработку, а потом заливаем его в бак автомобиля и получаем КПД 40—50%. Сколько мы выбросили продукта!
Новый тренд снижения транзакционных издержек позволит оптимизировать нашу структуру потребления. Но средний класс пострадает в значительной степени. Что действительно станет проблемой, так как долгое время средний класс занимался тем, чем сейчас занимаются компьютеры: это были квалифицированные люди, которые считали — делали отчеты, подбивали балансы, сидели в банках.
Это, конечно, вызывает определенные панические настроения, но на самом деле все не так страшно. Интернет открывает перед каждым невероятные пространства для трудоустройства. Убивая старые профессии, он рождает совершенно новые направления.
Теперь о том, как это все коснется Беларуси. Курс белорусского рубля привязан к курсу рубля российского, а он привязан к нефти. Это то, что отражает нынешние колебания национальной валюты. Поэтому, когда дно будет нащупано, а произойдет это в моем понимании скоро, этот фактор девальвации будет элиминирован, и мы получим более стабильную валютную ситуацию. Но нужно понимать, что девальвация сейчас и предыдущие девальвационные кризисы — это разные вещи. Тогда это были финансовые кризисы, которые длились полгода — девять месяцев, и потом все возвращалось на круги своя.
Сегодня же два основных рынка — Россия и Украина, — где Беларусь продавала свою готовую продукцию, которая попадала под концепцию «почти европейское качество по приблизительно китайской цене», рухнули. Мы получили ситуацию наоборот: поток товаров уже идет оттуда, они оказались более дешевыми и приемлемыми по качеству. А это значит, что «отскока» на прежние позиции уже точно не будет. Мы оказались в другой экономической реальности. И чтобы из нее выйти, надо поменять основные рынки сбыта и заново создавать эффективный бизнес.
Есть такая поговорка: в растущей марже прячутся все ошибки. Сейчас, когда маржа упала, стало понятно, что многие наши компании управляются неэффективно. Я в первую очередь говорю о частном секторе, информацией о котором располагаю. И скажу вам: они учатся, работают над этим. Насколько государственный сектор готов, трудно судить, потому что у меня коммуникации с такими компаниями практически нет.
Подводя итог, предположу, что этот год для белорусской экономики будет самым тяжелым. А в 2017 году можно ожидать небольшой рост, по крайней мере в секторе частных компаний. Если мы сможем увеличить долю экспорта в другие страны, а не в Россию, связка с российским рублем и опосредованно с ценой на нефть будет слабеть.
Помимо всего прочего, не стоит забывать о традиционном давлении на белорусскую экономику, идущем от неэффективного государственного сектора, который приходится постоянно дотировать. Поэтому остается актуальным вопрос: будет ли проведена реформа, после которой, наконец, закроется эта бесконечная дыра. Безусловно, это большой вызов: в эпоху роста проблема стояла не так остро, а сегодня приходится смотреть нелицеприятным фактам в лицо. Такая реформа — сложная задача. Часть предприятий надо закрыть, провести переквалификацию рабочей силы. Получается замкнутый круг: у нас нет эффективно действующей социальной системы адаптации людей, которые потеряли работу, поэтому их увольнять нельзя. А чтобы их не увольнять, надо поддерживать неэффективные госпредприятия. Как ни крути, часть госкомпаний, сколько их ни поддерживай, рано или поздно умрет, и вполне вероятно, это будет что-то из «фамильного серебра», которым мы так гордились.

Александр Вулых - История одной артистки

Александр Вулых - Прокурорский роман

вторник, 26 января 2016 г.

Панчатантра


И сто речей в ушах у глупых сгинут,
Советов сотня - у глухих к советам, -
И сто голов у них пусты при этом!
Дары ломает злобный,
Из пользы - только вред невежда извлечет.
Добро неблагодарный жжет,
А грубиян - убийца дружбы кровной!
Вести беседу с дураком -
Что вопиять в пустыне праздно,
Возиться век с солончаком,
Водой поить его напрасно!
Что трупы маслом умащать.
Глухим нашептывать задачи.
Лицо слепого украшать
И выпрямлять хвосты собачьи!
Желаньям дурака
Ничтожества, служить с душой открытой -
Ведь то же, что быка
Доить пытаться, будто он корова!
Пьянея, обнимать
Скопца, как деву, в похоти несытой,
За яхонт принимать
Стекла осколок, в мусоре добытый!
Комментарии

Полярник о подрыве медведицы на острове Врангеля: "Это преднамеренное изуверство"


Как убивают белого медведя
Сегодня в 19:04
Видео с острова Врангеля, где повар забавы ради скормил белому медведю взрывпакет, вызвало бурю эмоций. Невозможно смотреть на то, как обезумевший от боли и ужаса зверь мечется на красном от крови снегу.
Полярник о подрыве медведицы на острове Врангеля:
Фото: Никита Овсяников
Как такое могло произойти и что надо сделать, чтобы исключить подобные зверства? Эти вопросы «МК» задал известному полярнику, биологу Никите Овсяникову, которого называют главным специалистом по белым медведям. В отличие от большинства из нас, видевших снежных хищников в лучшем случае с борта ледокола или вертолета, он двадцать пять лет наблюдал за их жизнью на острове Врангеля.
— Никита, мне кажется, ужас случившегося еще и в том, что остров Врангеля считается царством белого медведя, где хозяин льдов должен чувствовать себя в безопасности.
— Так и есть. Это один из лучших регионов для его обитания. Остров этот — довольно крупная часть суши, почти 8 тысяч квадратных километров. Он расположен в центре континентального шельфа, то есть мелководной зоны Северного Ледовитого океана. Там богатейшая биологическая продуктивность. Зимой в силу подвижки льдов образуются естественные полыньи. Когда летом лед исчезает, большинство медведей приходит на остров Врангеля, который превращается для них в настоящий Ноев ковчег. На берег выходят моржи, море выбрасывает туши погибших морских млекопитающих, и белые медведи могут находить корм в береговых экосистемах даже при отсутствии льда.
— Этот остров еще называют медвежьим роддомом.
— Именно так. Абсолютное большинство медведиц Берингийского региона выходят на залегание именно на остров Врангеля. Это сейчас количество берлог сократилось в разы. Кроме того, остров еще и убежище для семейных групп — для мам с малышами. Белые медведицы не только рожают детенышей в берлогах, но и возвращаются на свою малую родину. Там они находят убежище, когда не могут охотиться. Они исключительно заботливые матери, это пример для подражания. Нежность и терпение у них сочетаются с требовательностью. Если малыши делают что-то не так, мамы их всегда корректируют. Чтобы причинить вред таким животным, надо быть очень деформированным персонажем.
— Как такое вообще могло произойти?
— Это никакая не случайность, а самое настоящее преднамеренное изуверство. Я этих зверей в лицо видел сотни раз и хорошо представляю, как все происходило. Совершенно очевидно, что медведь был хорошо прикормленный. Его приучили, что человек — источник пищи. Тем более что еда в Арктике дефицит. Иначе он никогда не схватил бы активированное взрывное устройство. Белые медведи — очень умные и осторожные, хоть и наивные. Зверь ни за что не взял бы такую приманку, если бы ее не закамуфлировали.
Никита Овсяников на острове Врангеля. Фото: Никита Овсяников
— Как вы думаете, удалось ли медведю выжить после травмы? Нас уверяли, что он ушел в тундру.
— Разрыв произошел либо в пасти, либо в горле. Вряд ли это ранение совместимо с жизнью. Если кровотечение серьезное, зверь умрет в муках достаточно быстро. Все зависит от степени повреждения. Но, как правило, белые медведи погибают не сразу. Это сильные животные. Скорее всего раненый зверь ушел во льды и встретил там свою мучительную смерть.
Помимо моральной стороны дела и меры ответственности за преступление надо проанализировать: как такое могло случиться в заповеднике, где есть отдел охраны? Почему была проявлена чудовищная распущенность на базе, где прикармливали медведя? Что делать, чтобы это никогда не повторилось? Много вопросов, на которые пока никто не ответил. Белых медведей кормили с рук, выбрасывали пищу — почему это не пресекалось в самом начале? Наш президент говорит о необходимости защищать диких животных, но государственная концепция реализуется из рук вон плохо.
— Все, кто приезжает в Арктику, оказываются на территории белого медведя. Люди должны быть подготовлены, знать технику безопасности и уважать мир зверей.
— Для меня самое важное было открывать для себя их индивидуальность. Каждый зверь — это личность со своим характером. Моя философия такая: если я прихожу на их территорию, в их дом, я должен вести себя как гость. Присутствие человека не должно им повредить. У меня никогда не было с собой оружия при работе с медведями, хотя система безопасности — один из ключевых моментов жизни среди хищных зверей. Безопасность обеспечивается сводом правил и использованием только нелетальных средств отпугивания. С первого дня я специально изучал поведение белого медведя при встрече с человеком и на этой основе разработал технологию безопасного поведения, позволяющего предотвращать конфликты и купировать агрессию. Этой системе легко обучить людей, что я и делаю.
— Бывали ситуации с медведями, когда вы испытывали страх?
— Нет, не было. Потому что мои правила безопасности работают. Но у большинства неподготовленных к Арктике людей существует настоящая фобия по отношению к белому медведю. Белого медведя априори представляют себе монстром, который, если появляется в поле зрения, то в образе терминатора, который всегда мечтает убить и съесть. А это не так. Белый медведь — крайне осторожное животное. Конечно, он сильный и умный хищник, поэтому опасен. Другая сторона медали — он предельно осторожен, как все дикие звери. Белый медведь живет охотой, он знает, что даже не смертельная сама по себе травма, но ограничивающая физические возможности, может оказаться для него фатальной, потому что он потеряет возможность эффективно добывать себе питание. Поэтому белый медведь от природы осторожен и избегает ненужных рисков.
Для того чтобы этот зверь напал на человека, нужно сделать что-то провокационное, в частности, приучить к тому, чтобы он рассматривал людей в качестве возможной добычи. При встречах белый медведь приближается к человеку прежде всего для того, чтобы понять, кто перед ним. Дальнейшее зависит от действий человека.
— Наверное, надо знать, как действовать в такой ситуации?
— К сожалению, люди, не зная правил поведения, ведут себя прямо противоположно тому, как должно. Лезут к медведю, прикармливают, чтобы сфотографировать, а когда зверь проявляет активность, с визгом убегают, чем еще больше его возбуждают и провоцируют. Если дело доходит до критической ситуации, то вместо того, чтобы активно противостоять, впадают в ступор. В этом случае медведь может покусать человека и убить. Он способен даже охотиться на людей, если поймет, что они могут быть добычей.
Исходно не испорченные прикормом белые медведи, не приученные к тому, что они могут безопасно находиться вблизи жилья человека, вряд ли проявят агрессию, если их не провоцировать. Этот зверь вполне управляемый, если с самого начала его жестко, резко и последовательно отпугивать. Но как только на полярной станции он почувствует себя в безопасности и поймет, что человек дает пищу, жди беды. Необходимо ввести серьезное административное наказание за прикормку, потому что это создает угрозу жизни людей и провоцирует отстрел охраняемого законом зверя.
Жертвой в таких конфликтах человек становится очень редко, а белый медведь — практически всегда, потому что конфликт заканчивается его смертью.
— Как часто вы «общались» с арктическим хищником?
— У меня было больше 2 тысяч взаимодействий. И в девяноста процентах случаев медведи, обнаружив человека, пугаются и убегают. Иногда им достаточно близко подойти и понюхать, иногда они делают выпады — блеф-атаки, чтобы ты покинул их территорию. У меня было всего 4 случая, когда медведи нападали, чтобы убить. И всегда я был сам виноват. Однажды, к примеру, зверь подошел слишком близко — я подпустил его, не отпугивая заранее, а затем начал уходить от него. В животном мире такое поведение вызывает либо преследование, либо атаку.
— Как удалось выжить?
— Я сумел купировать агрессию с помощью перцового спрея против медведей и деревянной палки. Этих инструментов достаточно. Лучше не ударять медведя, а заранее использовать палку так же, как моржи свои клыки. Если медведь нападает, а морж не может уйти, он выставляет клыки и делает выпады навстречу медведю. Медведи знают, что клыками их могут убить. А противомедвежий спрей был разработан специально, чтобы остановить агрессивно нападающего бурого медведя. Перец не приносит органического вреда животному, но это очень сильный болевой агент для чувствительного медвежьего носа. Ни один из «моих» медведей, которые получили дозу перцового спрея во время конфликта, после этого не пытался даже приближаться. У белых медведей высокоразвитые когнитивные способности, они делают правильные выводы из болезненного опыта. Зоопсихологи ставят их по интеллекту между приматами и собаками.
Медведи любопытны. Не закрыл дверь — жди гостей! Фото: Никита Овсяников
— Что, кроме прикармливания, может вызвать агрессивное поведение белого медведя?
— Есть несколько типов ситуаций, которые могут приводить к таким взаимодействиям. Либо умышленная провокация (прикорм в том числе), либо внезапная встреча на короткой дистанции, когда человек, например, вышел за угол, не осмотревшись, а там медведь. Такая встреча нос к носу может заставить хищника проявить защитную агрессию. Очень опасно оказаться между медведицей и ее детенышем. Мама может изувечить человека, если почувствует угрозу медвежонку. И, наконец, белый медведь иногда ошибочно воспринимает человека как потенциальный объект охоты. Это легко понять: их добыча — это тюлени. Все неподвижное, темное похоже на объект охоты. А активное, агрессивное поведение — это уже опасность и угроза.
— А бывало, что медведь ночью заглядывал в окно?
— Такого не могло быть. Есть правила: окна должны быть защищены либо металлическими решетками с шипами наружу, чтобы у медведя не появилось желания разбить стекло и заглянуть, либо надежными ставнями, тоже с шипами. Но если не закрыл дверь — жди непрошеных гостей. В сени медведи иногда заглядывали.
— Совсем недавно от лап белого медведя погиб рабочий, занятый на строительстве объекта Минобороны на острове Земля Александры (архипелаг Земля Франца-Иосифа).
— Случаи бывают, но я убежден, что все они спровоцированы людьми. На Шпицбергене у норвежцев безопасность основана на ношении оружия. Местный закон предполагает, что все, кто идет в тундру, должны носить оружие. В результате каждый год отстреливают медведей и гибнут люди. В 2011 году медведь напал на палаточный лагерь английских студентов. Одного человека убил, двоих ранил, но они ухитрились его застрелить. Людям дали карабин, но не провели должный инструктаж, им даже не объяснили, что в палатках на территории белого медведя ночевать нельзя. Либо надо организовать круглосуточное дежурство, чтобы медведь не подошел незамеченным.
Студенты соорудили оградку, но она не помешала хищнику. Медведь вскрыл палатку, увидел неподвижные тела в спальниках, похожие на основную добычу: нерпу или тюленя. Началась паника, зверь распалился еще больше. Итог: двое раненых и два трупа — человека и медведя.
— Известна удручающая цифра: за время освоения Арктики истреблены сотни тысяч белых медведей.
— Думаю, она занижена, ведь многие случаи не регистрируются. Целый массив убийств проходит незамеченным. Парадоксальная ситуация: мы читаем о глобальном потеплении, будто это основная угроза белому медведю. Действительно, арктические льды тают, и для белого медведя это, несомненно, угроза. Для него дрейфующие морские льды — основная среда обитания. Нет другого вида животных на земле, которые настолько освоили бы эту среду, очень жесткую, суровую и очень специфическую. Белые медведи настолько приспособлены к жизни на льду, что могут на сушу не выходить. Самки выходят только для размножения, но известны случаи, когда они залегают в родильные берлоги на льду. Если места обитания исчезают, то вид под угрозой исчезновения. Но глобальная угроза для белого медведя в том, что, когда условия его жизни радикально ухудшились, продолжается его истребление человеком.
Белые медведи могут исчезнуть в течение очень короткого времени, но не из-за глобального потепления. Их убьют люди.
— На планете уже были глобальные потепления, но белые медведи пережили эти катаклизмы.
— Эти периоды длились десятки тысяч лет, из палеоклиматологии мы знаем, что тогда было теплее, чем сейчас. Я занимался изучением поведенческой экологии белого медведя и получил ответ на вопрос, как они выживали в ту пору. Зверь сезонно переключался с одной жизненной стратегии на другую — с преимущественно одиночной жизни на дрейфующих льдах на более оседлую и социальную жизнь в береговых экосистемах. Зимой море замерзало, и даже тонкий однолетний лед позволял медведям поддерживать свой традиционный образ жизни. Но никогда в эволюционной истории белого медведя не было периода, когда ему приходилось бы переживать эти тяжелые условия при таком негативном воздействии со стороны человека. Не наблюдалось такой активности и плотности человеческого населения в Арктике.
— Еще и туристический бизнес развивается! На острове Врангеля в частности.
— Проблема не в самом бизнесе. Строительство туристической инфраструктуры методом великого почина — неправильный подход. В результате отдел охраны заповедника стал работать как стройбат. Инспектора заняты не выполнением своих обязанностей, а другими работами: строительством, содержанием, ремонтом гостевых бараков. В заповеднике практически угасла наука. Даже в трудные девяностые мы не на один год не прерывали исследований по главным объектам: белому медведю, белому гусю, тундровым хищникам. Последние два года научного отдела фактически уже нет, он существует формально.
— Сколько белых медведей осталось в Арктике?
— Официальные оценки мировой популяции даются произвольно и зависят от политической конъюнктуры стран ареала. Наблюдаемые в популяциях процессы по всей Арктике показывают негативные изменения, что неудивительно. Что касается нашего региона, Берингии, то в лучшие времена для популяции, с конца восьмидесятых до самого начала девяностых, на острове Врангеля насчитывалось более 300 родильных берлог. Сейчас — несколько десятков. Если и дальше белых медведей будут истреблять, то в течение жизни одного поколения мы можем их потерять. Сегодня мы видим очень мало медвежат и семейных групп, попадается много истощенных животных, в основном встречаются звери возрастной категории 10–15 лет. Когда они подойдут к концу своей биологической жизни, может произойти крах популяции и точка невозврата будет пройдена. Сейчас очень важно обеспечить максимальную охрану, потому что для выживания вида сейчас важен любой зверь. Каждая гибель — вклад в истребление.