четверг, 7 января 2016 г.

Интеллигенция и «Спартак»

С самого детства я болел за московский Спартак. Есть несколько причин этому. Во-первых, у истока клуба стояли братья Старостины, известные диссиденты, немало пострадавшие от произвола сталинского НКВД. Даже само название пахло духом свободомыслия и независимости, что было как кость в горле режиму большевиков. Во-вторых, в отличие от остальных команд, которые поддерживались партийной номенклатурой, красно-белый клуб поддерживали кооператоры – вольные бизнесмены, угнетаемые советской властью. В-третьих, у Спартака самые интеллигентные болельщики, ведь сам стиль игры его, предполагающий тонкие кружева, ажурные пасы, стеночки и забегания, не мог оставить равнодушным настоящих ценителей искусства, будь то творчество Александра Солженицына или яркая игра Игоря Нетто. Да и невозможно не болеть за команду, которая кроме красивого соккера, постоянно побеждает. Поэтому, большинство евреев Союза поддерживало именно московский Спартак. Даже в Одессе, где есть свой Черноморец, в кого не ткни – болельщик ФКСМ. Как показывают авторитетные источники, у Спартака в мире около двухсот миллионов болельщиков. Помимо Спартака, я так же очень любил киевское Динамо. Главным образом, потому что оно было из Украины, где всегда были сильны сепаратистские настроения по отношению к оккупационной власти. Да и приятно было болеть за них, когда они громили всех в еврокубках.
После переезда в Америку, моя страсть к клубу не угасла, несмотря на то, что я регулярно начал посещать бейсбол и футбол в Нью-Йорке. Да и советские эмигранты у нас на Брайтоне помнили про Спартак. В 90-е весь наш район дружно болел за дружину Романцева и на просмотре матчей в трактире «Matreshka» всегда был аншлаг. Самыми ярыми болельщиками были я и Яков Айлисман, интеллигентный еврей из подмосковных Химок, сбежавший из совка, когда ему грозило смертная казнь за хранение пластинок «Битлз». Айлисман был не просто обычным болельщиком, но настоящим ультрас, несмотря на кажущийся добродушный вид. Он поддерживал команду не только в Москве, но и как он сам любил говаривать «часто гонял на выезда на собаках», принимал участие в «махачах» и мог сильно «настучать оппоненту по щщам» (щщи – это один человек). Когда он начинал рассказывать свои подвиги, его глаза ярко горели и он становился «опасным пассажиром». Особенно Яша любил поведать о легендарном выезде в Киев, где «нас было только три сотни, а хохлов почти весь стадион». Что не помешало им всухую победить врагов.
 Однако в 2000-е годы, с приходом путинской власти, безоговорочное лидерство Спартака в российском соккере сошло на нет, по причине начала репрессий против свободы слова, ведь Кремлю интеллигентный Спартак был раздражителем похуже старого НТВ. К сожалению, и у нас на Брайтоне болельщиков в красно-белых шарфах становилось меньшинство, все вдруг заделались фанатами команд ЦСКА и Локомотив. Ну, а когда, в мае 2005-го я увидел на Айлисмане красно-синюю розу, я чуть дар речи не потерял. «И Вы, Брут, Яков Моисеич?», только и смог вымолвить я. «А шо Вы хотели, Лев Натанович, таки я симпатизирую коням с 86-го года». Это была настоящая драма. Но когда, в 2008 году я увидел на Брайтоне и ультрас Зенита, мое терпение лопнуло окончательно.
Когда я бываю в Москве на различных правозащитных конференциях, я по возможности стараюсь посещать матчи моего любимого Спартака. В последний раз, я с группой датских правозащитников из Freedom House, в компании Сергея Адамыча Ковалева, посетили домашний матч в рамках Лиги Чемпионов, где красно-белые играли против турецкого Фенербахче. Спартак показал красивую и тонкую игру со множеством стеночек и забеганий, в итоге обыграв турков. Игра настолько затянула нас, что мы с Сережей Ковалевым и датскими правозащитниками дружно кричали «Какова х*я, Валера?», обращаясь к главному тренеру спартаковцев Карпину, когда он начал медлить с заменами. Мы интеллигенты, но все же люди с эмоциями, хотя нам и было совестливо и стыдливо на душе после наших выкриков. На трибунах люди вели себя культурно и благочинно, за исключением фанатских трибун, которые кричали разные кричалки, дудели в дудки и всячески мешали смотреть за великой игрой
Валерий Карпин, кстати, оказался очень интеллигентным тренером и он очень тепло пообщался с нашей правозащитной тусовкой, с удовольствием послушал наши рекомендации и аналитику по игре. Я рекомендовал ему несколько тактических схем из бейсбола, а Сергей Адамыч посоветовал прикупить чеченских игроков. После матча, мы хотели первоначально вернуться в "Марриотт Гранд Отель" на машинах, но вся дорога была забита очередной московской пробкой. Сергей Ковалев предложил поехать по встречке, у него был Лексус с мигалкой от «Мемориала». «Всю ответственность я беру на себя», сказал он, но, к сожалению все в машину не помещались, и решили воспользоваться более демократичным транспортом – московским метро, да и с народом иногда не вредно пообщаться, заниматься просветительством. При входе на «Спортивную» все кидали мелочь на поручни эскалатора, по аналогии с киданием монет в фонтаны, и мы присоединились к этому действу. Я кинул несколько центов, наверное, у уборщицы в тот день был большой праздник. Приезд поезда на платформу, забитого болельщиками, заслуживает отдельного упоминания. Обычно, в приходящем полупустом составе, где люди интеллигентно читали , поднимают глаза и видят кучу фанатов, у них непроизвольно появляется ужас на лицах.
 Однако, это справедливо если станция забита быдлом, поддерживающих команды армейских оккупантов или наследников Берии. В нашем же случае, как только пассажиры разглядывают красно-белую атрибутику, у них расцветают улыбки на лицах и поднимается настроение. Ведь они знают, что спартачи не будут орать матерные кричалки, а дружно будут скандировать стихи Бродского или Осипа Мандельштама, и даже сами присоединятся к этому пиршеству духа. В этот раз стихи не декламировали, все ехали тихо и спокойно.В общем, поездка на матч удалась, и датчане даже захотели сходить еще. «Spartatch good» с уважением говорили они. Что не может не радовать меня, как фаната и старого спартача.
С уважением, Лев Щаранский. (правки мои)