пятница, 29 апреля 2016 г.

Дмитрий Быков

Лекции Быкова слушаю давно. Восхищен ими. Но этот стих ставит его вровень с Великими (сср)
+=====================================================
Это стихотворение Дмитрия Быкова нужно читать громко и вслух, чтобы почувствовать каждое слово написанное автором. 

В душном трамвае- тряска и жар, как в танке, - 
В давке, после полудня, вблизи Таганки, 
В гвалте таком, что сознание затмевалось, 
Ехала пара, которая целовалась. 

Были они горбоносы, бледны, костлявы, 
Как искони бывают Мотлы и Хавы, 
Вечно гонимы, бездомны, нищи, всемирны - 
Семя семитское, проклятое семижды. 

В разных концах трамвая шипели хором: 
"Ишь ведь жиды! Плодятся, иудин корень! 
Ишь ведь две спирохеты - смотреть противно. 
Мало их давят - сосутся демонстративно!" 

Что вы хотите в нашем Гиперборее? 
Крепче целуйтесь, милые! Мы - евреи! 
Сколько нас давят - а все не достигли цели. 
Как ни сживали со света, а мы все целы. 

Как ни топтали, как ни тянули жилы, 
Что ни творили с нами - а мы всё живы. 
Свечи горят в семисвечном нашем шандале! 
Нашему Бродскому Нобелевскую дали! 

Радуйся, радуйся, грейся убогой лаской, 
О мой народ богоизбранный - вечный лакмус! 
Празднуй, сметая в ладонь последние крохи. 
Мы - индикаторы свинства любой эпохи. 

Как наши скрипки плачут в тоске предсмертной! 
Каждая гадина нас выбирает жертвой 
Газа, погрома ли, проволоки колючей - 
Ибо мы всех беззащитней - и всех живучей! 

Участь избранника - травля, как ни печально. 
Нам же она предназначена изначально: 
В этой стране, где телами друг друга греем, 
Быть человеком - значит уже евреем. 

А уж кому не дано - хоть кричи, хоть сдохни, - 
Тот поступает с досады в черные сотни: 
Видишь, рычит, рыгает, с ломиком ходит - 
Хочется быть евреем, а не выходит. 

Знаю, мое обращение против правил, 
Ибо известно, что я не апостол Павел, 
Но, не дождавшись совета, - право поэта, - 
Я - таки да! - себе позволяю это, 

Ибо во дни сокрушенья и поношенья 
Нам не дано ни надежды, ни утешенья. 
Вот моя Родина - Медной горы хозяйка. 
Банда, баланда, блядь, балалайка, лайка. 

То-то до гроба помню твою закалку, 
То-то люблю тебя, как собака палку! 
Крепче целуйтесь, ребята! Хава нагила! 
Наша кругом Отчизна. Наша могила. 

Дышишь, пока целуешь уста и руки 
Саре своей, Эсфири, Юдифи, Руфи. 
Вот он, мой символ веры, двигавшей горы, 
Тоненький стебель последней моей опоры, 
Мой стебелек прозрачный, черноволосый, 
Девушка милая, ангел мой горбоносый".