среда, 9 ноября 2016 г.

Игорь Рабинер: Гус Хиддинк 70


                                                                     

Несколько показательных историй о сегодняшнем юбиляре и очень близком мне духовно человеке - Гусе Хиддинке. Его же устами в наших интервью разных лет.
"Когда я приехал сюда и впервые увидел Алекса (Бородюка. - Прим. И.Р.), то он, если честно, был настроен несколько пессимистично. "Нет, Гус, это невозможно, это здесь не сработает", - не раз говорил он. И нередко рассчитывал на... как звучит это русское слово... Авош?
-Что-что?
- Подождите, я записал его в свой ежедневник.
Тут Хиддинк, пролистав несколько страниц ежедневника (привычка вести дневник появилась у него еще в 80-е годы, с начала тренерской карьеры), одну из них показал мне. Там кириллицей было крупно выведено - "АВОСЬ"!
Признаюсь, на несколько секунд я потерял дар речи. А Гус принялся объяснять Элизабет, периодически присоединявшейся к нашей беседе, суть этого непереводимого слова:
- Представь себе: идешь ты по взлетной полосе аэродрома и видишь самолет. Он старенький, одно крыло у него висит не совсем под тем углом, что второе. Пилот слегка пьян, при взлете все трясется и гудит, как будто самолету сто лет. Тут-то пассажиры с тяжелым вздохом и говорят: "Авось долетим".
Я спросил Хиддинка:
-А зачем вам записывать такие слова?
- Я должен знать их. Это важно для меня, потому что любая традиция, любое словечко страны, где ты оказался, могут сыграть какую-то роль в твоей работе. Потому что такие слова кое-что говорят о духе людей".
__________________________________________
"Игорь Корнеев, участвовавший в части беседы, попросил: "Гус, расскажите, как вы игроков сборной Кореи от армии освободили!"
- Все граждане Кореи, включая футболистов, должны пройти, кажется, трехлетнюю службу в армии, - тут же начал Хиддинк. - Никаких исключений нет. Служат игроки на общих основаниях - а значит, ломаются их футбольные карьеры. В 20 лет провести три года без футбола - катастрофа.
Вскоре после чемпионата мира-2002 в Корее должны были состояться выборы. И после первой же победы над Польшей вокруг сборной стали крутиться политики, которым хотелось попасть в лучи славы. А когда мы обыграли португальцев, начался уже настоящий ажиотаж. Не могу сказать, что это очень помогало команде, но на домашнем чемпионате мира совсем закрыть ее было невозможно. И тогда я решил попробовать обернуть это нам на пользу. Как всей команде, так и каждому игроку.
-Каким образом?
- Когда мы вышли из группы, я обратился к политикам: "Вы хотите принести пользу команде? Тогда предложите высшим руководителям страны: если мы победим Италию, пусть все 23 игрока сборной будут навсегда освобождены от службы в армии!".
Я был почти уверен, что ничего из этой затеи не выйдет. Но за день до матча, прямо во время тренировки, раздался звонок моего мобильника. Вообще-то я во время работы трубку никогда не беру, но тут что-то заставило меня ответить - хоть и с намерением после первых же фраз прекратить разговор. И вот что услышал: "Это секретарь президента страны. Можете сообщить игрокам: если команда обыграет итальянцев, то в армии никто из них служить не будет". Я остановил тренировку и передал футболистам эти слова.
-Как они отреагировали?
- Нужно было видеть их лица! И слышать какой-то дружный стон, который в эту секунду они издали! Все собрались в кружок, обняли друг друга за плечи и о чем-то несколько минут говорили. Я стоял метрах в десяти от игроков. И почувствовал, что ради этой цели они готовы горы свернуть. На следующий день Италия была обыграна.
-Власти выполнили обещание?
- Да.
-Как вам вообще пришла в голову такая идея?
- Я был озабочен дальнейшей карьерой игроков. Это же живые люди! И я подумал: "Можно отлично сыграть на чемпионате мира, а потом все для них закончится. Почти целое поколение футболистов сойдет на нет, а с ним - и развитие футбола в стране". Нельзя думать только о результате. Сегодня ты можешь выиграть или проиграть, но видеть должен далеко вперед, и тогда результаты обязательно придут.
-Но откуда вы знали обо всех этих нюансах с армией?
- Как и перед поездкой в Москву, мы с Элизабет много читали о стране, куда предстояло поехать.
В этот момент в разговор вновь включился Корнеев: "Представляете, еще только приехав в Россию, Гус знал, кто такой Павлик Морозов!"
_______________________________________
"Улыбчивый темнокожий водитель Хиддинка прикрыл за мной дверь переднего сиденья тренерского джипа. Пристегиваясь, я зачем-то решил спросить Гуса и его подругу Элизабет, расположившихся сзади: "А знаете, что в ваши годы в России штрафы еще были маленькими и почти никто не пристегивался?"
В ответ Хиддинк хмыкнул:
"Конечно, знаю. Скажу вам больше. Водители не только сами не пристегивались, но и оскорблялись, когда ты, будучи пассажиром, прикасался к ремню! Они возмущались: "Ты что, мне не доверяешь? Думаешь, я водить не умею?!"
_______________________________________
Гус: – А Гус Иванович?!
– Что – Гус Иванович?
Элизабет: – Месяцев за шесть до того, как мы уехали из России, я обратила внимание, что к нему часто обращаются: "Гус Иванович!" Спросила: "Почему люди тебя так называют?" Он объяснил: "Потому что они по-особому ко мне относятся".
Гус: – Я такого не говорил. Потому что ничего особого во мне нет!
Элизабет: – Ах да, я сама начала наводить справки. В этот момент как раз брала уроки русского и уже знала, что у ваших людей есть два имени – первое свое, второе по отцу. Рассказала суть ситуации и спросила: отчего Гуса так называют? У голландцев же такого нет!
И мне объяснили, что, поскольку к Гусу в России относятся с большим уважением, то дали ему второе, русское, имя. И рассказала это ему. Это замечательно!
Гус: – И по обращению "Гус Иванович" я тоже соскучился...
И мы по Вам соскучились, Гус Иванович! С Вашим отношением к жизни, с Вашим любопытством, жаждой приключений и здоровым авантюризмом (недаром каждый Новый год Вы проводите на сафари в Африке) 70 - это чьи-то 40. Сибирского Вам здоровья - и чтобы были силы навещать друзей по всему миру, от Австралии до России!